К XVIII веку в Казахской степи уже сложилась своя самобытная культура, приспособленная к кочевому образу жизни номадов. Хотя некоторые европейцы называли степняков диким и отсталым от цивилизации народом, казахские кочевники стояли на определенном, достаточно высоком для кочевой жизни уровне развития культуры.

Российские востоковеды, собирая материалы о Казахской степи во время экспедиций, подробно останавливались на внутреннем укладе жизни кочевого народа. Из материалов их путешествий мы получаем сведения о материальной и духовной культуре номадов.

Основным видом жилья казахов, наиболее приспособленным для кочевого образа жизни, являлась юрта, так как ее можно было легко снять и разобрать «в полчаса». Жилище киргиза, по мнению М.Красовского, при его теперешней жизни, должно удовлетворять следующим главным условиям: стоить не дорого, дешево ремонтироваться, удобно и скоро собираться, разбираться, навьючиваться на верблюда и, кроме того, обладать незначительным весом…вмещать в себе все необходимое для одной семьи имущество…[1, с.46].

«Киргизы зимой и летом живут в легких круглых палатках (кибитках), которые делаются из деревянных решеток, утвержденных в землю кругом и накрываемых войлоком или кошмами; внутренность их в диаметре от 2-х до 4-х, но не более 6 саж., а в вышину до трех. …по средине кибитки, вырытых в землю углублении, раскладывается огонь, для варения пищи, обогрения и освещения в ночное время; круглое отверстие в верху кибитки служит для выхода дыма, а днем вместо окна для освещения; в холодное время это отверстие для тепла закрывается кошмою. При перекочевке она скоро разбирается и по частям перевозится на верблюдах с места на место», – повествует И.Казанцев [2, с.195].

В то же время исследователи отмечают, что жилище богатого и бедного человека между собой сильно отличались. У родоначальников и у зажиточных одно семейство имеет по несколько кибиток, для хозяина, жен с детьми, рабов и на зимнее время для молодого и для слабого скота.           Казанцев И. отмечал, что «для различия от прочих, кибитки хана, султанов и родоначальников покрываются белыми кошмами» [2, с.195]. Кибитки простых киргизов, говорил А.Левшин, обыкновенно делаются из войлоков серых, самые бедные вместо войлоков покрывают жилища свои рогожами, дерном и камышом [3, с.295-296]. Таким образом, военные востоковеды считали, что жилище казахов – юрта – являлась наиболее удобным видом жилья при кочевом образе жизни. Она была удобной и легкой при перекочевке, быстро собиралась и скоро устанавливалась. В то же время, жилища богатых и бедных кочевников имели различия: по размерам юрты, внешнему виду, количеству юрт в семье и пр.

А.И.Левшин при описании казахской юрты обратил внимание и на ее убранство: «Часть кибитки, противолежащую двери, обыкновенно занимают сундуки, покрытые коврами; на них кладутся халаты, шубы и другие одежды; по сторонам развешиваются сабли, ружья, луки со стрелами, седла, конская сбруя, порошницы и разные снаряды; также утиральники, или полотенца, чайники, кувшины, турсуки (кожаные мешки), иногда копченые лошадиные ноги и мясо. На полу (разумеется, земляном), устланном коврами, или войлоками, стоят большие чаши, котлы, деревянные изголовья, на которые кладут подушки, и особого рода ящики (с разными украшениями), в коих держат мешки, наполненные кумысом» [3, с.296]. Гавердовский В. добавлял, что «посреди кибитки оставляют место для горна, называемого киргизцами очаг, куда по надобности становится треножник таган, с большим чугунным котлом» [4, с.211].

А уже чуть позже Ч.Ч.Валиханов, вступая в спор с А.И.Левшиным, в своей работе «Юрта (составные части и убранство юрты)» подробно перечислил все составные части юрты, дал им правильное название, описал внутреннее убранство казахского жилища [5].

Казахская юрта, такая удобная при кочевом образе жизни, была совершенна и для климатических условий Степи. Красовский М. констатировал: «…сильнейшие ветры не опрокидывают кибитку, летом, в дни удушливого зноя, в ней прохладно, а пыли нет; в сильные морозы сохраняется достаточно тепла» [1, с.56-57]. Тем самым еще раз подчеркивается, что казахская юрта была выгодным жилищем для номадов.

Казахская национальная одежда сохранила свои самобытные этнографические черты, в основном она изготавливалась из шерсти и кожи, а также использовались хлопчатобумажные, шелковые и другие ткани.

Андреев И.Г., характеризуя мужскую одежду, писал: «У мужчин она состоит: 1. Из обыкновенных халатов, или армяков, называемых чапанами. Летом носят они по одному, или по два, а зимою по нескольку чапанов, нижний заменяет рубаху. 2. Из пояса с привешенными к нему ножом и калтою, или сумкою, для огнива, трута, табаку и печати. 3. Из круглой остроконечной шапки, на которую при выезде в гости или в дорогу надевается другая – летом валяная из белой овечьей шерсти с загнутыми и разрезанными полями, а зимою большая меховая с тремя ушами. 4. Из шаровар, которые бывают столь широки, что надеваются сверх халата; на них выкладываются золотым шнурком разные узоры. 5. Из больших сапогов с разными вышивками, с острыми загнутыми носами и с высокими каблуками. Рубах киргизы не носят» [6, с.65]. Казанцев И. выделял, что «в зимнее время они носят овчинные и волчьи тулупы или из конской шкуры ергаки, обращенные шерстью большею частью вверх; грудь оставляют открытою; опоясывают ремнем, на котором, набиты серебряные и медные бляхи. …на голову сверх тюбетейки или фески надевают еще валенные из шерсти или меховые, крытые сукном, конусообразные шапки (малахай)» [2, с.193-194]. В свою очередь, Красовский М.И. заметил: «Галстухов и шарфов ни в какое время года мужчины не носят; мужчин же и зимою, в самые трескучие морозы, можно встретить иногда с полуоткрытой грудью, а если шея и завязана платком поверх халата, то всегда не очень аккуратно» [1, с.179]. У Гавердовского В.Я. мы читаем: «На бритую догола голову надевают остренькую, из разных материй на бумаге или шерсти выстеганную, шапочку, называемою по-татарски тюбятей, а по-киргизски – калякушм. Ее украшают позументом, вышивают разных цветов шелками, шерстью, бумагою и опушают выдрою или бобром» [4, с.187].

Исследователь Андреев И.Г. подробно останавливался и на характеристике женской одежды: «Казахские женщины платье носят длинное, куртки, имея до подолу пуговицы, суконное, бархатное, парчовое, и разных европейских шелковых материев, по достаткам. Сапоги – из разных кож: красных и черных с острыми пятами или каблуками, так что ходить в них весьма трудно, у коих подошвы набивные маленькими гвоздками. Носят также и штаны, ибо они ездят всегда верхом на верблюдах, и лошадях, и быках; и великие бывают из них наездницы» [6, с.65]. Между тем,          Левшин А.И. писал: «Руки украшают кольцами, перстнями, браслетами, уши серьгами, грудь серебряными бляхами и разного вида нагрудниками или другими каменьями. Пояса носят шелковые или шерстяные» [3, с.308]. Казанцев И. отмечал: «Женщины (катын) заплетают волосы в две косы, которые висят по плечам, иногда обшитые или обернутые белым холстом, а девицы (кыз) носят от 10 до 20 кос; женщины замужние носят головной убор особой формы, конусообразный, вышиною в пол-аршина, называемый каля баш. Убор этот накрывается белым полотном или холстом, концы которого видят сзади, спереди же на лбу вышивается шелком или унизывается корольками, мирьяном, змеевиками и бусами» [2, с.194]. Гавердовский В.Я. по поводу женской одежды писал: «Девицы одеваются так же как и замужние. Но вместо нескладного головного убора замужних, они носят всегда одну остренькую, имеющую до 6 вершков вышины шапку такья, опушенную вокруг выдрою или бобром, и украшенную вышитыми узорами, позументом, бусами, серебряными вещицами, фазаньими перьями и другими женскими приборами» [4, с.206]. Таким образом, военные востоковеды отмечали наличие у казахов специфичной национальной одежды. Они подчеркивали, что она была удобной при верховой езде, зимой она спасала от холода, а летом от зноя, т.е. опять-таки, подчеркивалось соответствие мужской и женской одежды казахов кочевому образу жизни.

Доминирование в хозяйстве скотоводства непосредственно влияло и на пищу казахского населения. Основным питанием являлись мясо-молочные продукты. Основная суть обыкновенных кушаний пастуха заключалась в мясе – бараньем, лошадином, козлином, иногда верблюжьем и изредка говядине. «…удивительно вкусным показались и тостик (запеченная на угольях баранья грудинка), и куырдак (род зраз, поджаренных на бараньем сале), и бишбармак (мелко нарезанное баранье мясо, варенное в шурпе, то есть в супе из баранины), казы (конские колбасы), и тому подобные деликатесы киргизской кухни», – так описывает пищу казахов Адольф Янушкевич во время своего путешествия по Казахской степи [7, с.65].

На описании пищи казахов в своей работе также подробно остановился Левшин А.И.: «Занимающиеся земледелием или торгующие с соседственными народами готовят жидкую кашицу из пшена, и так называемый баламык, состоящий из муки, поджаренной с салом и разведенной водой. Подобно сему, поджаривают в сале и потом варят рожь, ячмень, пшеницу и просо. Сарачинское пшено употребляют только богатые. Лошадиное мясо и копченые окорока из оного также считаются лакомством для бедных, питающихся по большей части бараниною и куртом. Всякий киргиз, отправляясь в путь, привязывает к седлу своему мешок, наполненный куртом, и, разводя, где нужно, по несколько кусочков оного в воде, утоляет вместе и голод и жажду. Известнейшее киргизское кушанье, называемое бишбармак, приготовляется из мяса, мелко искрошенного и смешанного с кусочками сала. Из сала и жира разных животных киргизы делают также колбасы. Рыбой питаются немногие, ее употребляют по большей части бедные, живущие при реках или озерах; дичины киргизы почти не стреляют. Между напитками их первое место занимает кумыс, за ним следуют выгоняемое из него вино айрян, арака, саумал и простое молоко. Киргизы очень любят кумыз и не имея возможности делать его зимою, так много пьют летом…ибо кумыс имеет много питательных частиц, поправляют оным свое здоровье. Ханы, султаны и некоторые богачи начинают ныне пить чай с сахаром или медом, а отделения, кочующие близ границ китайских, употребляют кирпичный чай, подобно монголам» [3, с.306].

Андреев И.Г. отмечал, что «ложек для хлебания не употребляют, ибо жидкое варенье пьют чашами; а мясо, мелко искрошенное, едят руками» [6, с.71].

Посуду и домашнюю утварь казахи изготовляли из небьющихся материалов, прежде всего, из дерева, кожи, шерсти, войлока и армячины, что было наиболее выгодным и приспособленным для кочевого образа жизни.

Традиции бытовой и обрядовой культуры у казахов проявлялись в повседневной жизни. Это было связано с различными домусульманскими верованиями, древними обычаями и обрядами. Древний культ огня в виде очищения огнем – «аластау» проявлялся в различных аспектах жизни казахов [8, с.401].

Важное значение в жизни номадов играла кочевка. Многие военные востоковеды наблюдали за тем, как происходила перекочевка казахского аула, во время которой каждый аул стремился по-особенному украсить свой караван. По словам Казанцева И.: «Перемену зимнего кочевья на летнее киргизы производят с особенным торжеством и обрядами: лишь только из-под снега покажется земля с пробивающими подснежниками, внимательно осмотрят урочища, удобные для кочевья, назначают к переходу на них день, в который, с восходом солнца все молодые люди аула, нарядившись в лучшие платья, садятся на хороших лошадей, выбирают красивейшую девушку или женщину, недавно вышедшую в замужество и вручают ей знамя, состоящее из шеста с навязанным на него платком, с которым она следует впереди к избранному под кочевье место в сопровождении толпы юношей и девиц, при песнях и играх, а за ними тянутся навьюченные верблюды, с кибитками и пожитками, и гонят стадо скота, рассыпанного по степным равнинам. На месте кочевья пожилые люди угощают друг друга, особенно кумызом, который, после зимнего заключения своего в кибитках, в первый раз пьют тогда с отрадным восторгом, на открытом весеннем воздухе; сверх того они угощают друг друга любимым у киргиз кушаньем бешбармаком. Между тем молодые люди продолжают веселиться во весь день, выказывая свое искусство в наездничестве, в борьбе, беге и проч., а дети ходят по кибиткам, поздравляя хозяев с началом весны, за что дают им курт и другие яства» [2, с.198].

На новом месте, по мнению Броневского С.Б., начинался праздник. «Изобилие кумыса, сыра и молока возстановляет силы киргизцев, они ободряются, делаются надменны и непокорливы. Картинные местоположения горной части степи, благорастворенность воздуха и переход от одних прекрасных мест к другим, делают сей образ жизни довольно приятным» [9, с.47].

Такого же мнения придерживался и Янушкевич А., считавший, что этот день для них – день счастья и всеобщей радости. «Ранее грустный, скучный, прокопченный дымом киргиз теперь с веселым лицом садится на своего лучшего скакуна и с молодцеватым видом вьется на нем среди выступивших в поход. Сама степь, глухое молчание которой до этого лишь временами нарушал пронзительный свист метели, нежданно оживает, ибо на всем ее неизмеримом пространстве разносится торжественный звук киргизской песни» [7, с.79-80].

Им вторит и Гавердовский В.Я.: «Благоденствие киргизцев воскресает с оживлением природы. Верно, нигде приход весны не встречается с такою радостью как здесь… в короткое время истощалый скот делается тучным, и долговременный голод людей вознаграждается обильными и вкусными яствами. Киргизец в сию минуту забывает прошедшее и даже не верит, что есть скорбь, подобно юным детям» [4, с.425].

Традиционным в Степи было гостеприимство. В Степи существовали свои обряды гостеприимства. Правила гостеприимства, как утверждал Янушкевич А., киргизы соблюдают по следующим причинам: к какому-то пророку, по имени Ибрагим, пришел голодный гость, а он его прогнал. Бог явился к Ибрагиму и сказал: если его не накормишь – будешь проклят. Испуганный пророк побежал вслед за гостем и умолял вернуться, обещая везти его хоть на верблюде, хоть на своей спине, только бы он принял от него пищу и дал ему возможность этим загладить свою вину. Но гость не хотел воротиться и пошел дальше [7, с.248-249].

При входе гостя хозяин сам отворяет ему дверь, а при выходе – сам гость. Также, входя в юрту, посторонние не должны жевать во рту любую пищу, а при выходе, наоборот, предпочитается жевать во рту что-либо из пищи. Недаром Ч.Ч.Валиханов приводил народную поговорку: «К врагу входят жуя, а от друга выходят жуя» [8, с.402].

При встрече друг с другом казахи, как отмечал Андреев И.Г., «здороваются, схватя руками друг друга, обнимают». Традиционно радушно встречают в любом доме гостя, «ежели в какой юрте случится приезжий, то в оной непременно уже готовится для угощения его варение,.. и все, что изготовлено, поедают. Приезжий же непременно должен рассказывать, где был, что видел или слышал, или что случилось» [6, с.57]. Никакая почта, считал Левшин А.И., не может сравниться в скорости с молвою, которая как ветер пустынь разносит новости по ордам киргизским. Богатые и знатные сообщают своим приятелям новости с нарочными вестниками [3, с.322]. Далее Левшин А.И. продолжал, что «гостеприимство, оказываемое киргизами своим соотечественникам и без всякой платы, наблюдаемое как один из священнейших законов вероисповедания, не распространяется на чужеземцев, а тем менее – на иноверцев. Европеец, который бы вздумал странствовать по ордам их без вооруженного прикрытия, неминуемо встретит неволю» [3, с.326]. Казанцев И. же писал: «…гость выходит из кибитки или из дома не иначе, как задом всегда обращая лицо к хозяину ли к тому, с кем прощается. Не исполнение этого обычая почитается не только невежливостью, но и обидою» [2, с.196].

В итоге своих исследований исследователи Казахской степи подчеркивали, что у казахского народа сложилась и развивалась специфичная материальная культура, которая в наибольшей степени подходила кочевому образу жизни и удовлетворяла все потребности народа.

 

Список использованной литературы:

  • Красовский М.И. Образ жизни казахских степных округов. – 2-е изд. доп. – Библиотека казахской этнографии. – Астана: Алтын кiтап, 2007. – Т.12. – 287 с.
  • Казанцев И. Описание киргиз-кайсак. / Букеевской Орде 200 лет. В 6 кн. – Алматы: Өлке, 2001. – Кн.1. – С.162-318.
  • Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей. – Алматы: Санат, 1996. – 656 с.
  • Гавердовский В.Я. Обозрение Киргиз-кайсацкой степи. / Первые историко-этнографические описания казахских земель. Первая половина XIX века. История Казахстана в русских источниках XVIII-XX веков.– Алматы: Дайк-Пресс, 2007. – Т.V. – С. 395-396.
  • Валиханов Ч.Ч. // Собр. соч.: в 5 т.– Алма-Ата, 1984. – Т. 1. – С. 361.
  • Андреев И.Г. Описание Средней орды киргиз-кайсаков. – Алматы: Ғылым, 1998.
  • Янушкевич А. Дневники и письма из путешествия по казахским степям. – 2-е изд. доп. – Библиотека казахской этнографии. – Астана: Алтын кiтап, 2007. – Т.29. – 384 с.
  • История Казахстана (с древнейших времен до наших дней): В 5 т.– Алматы: Ата мұра, 2000. – Т.3. – 768 с.
  • Броневский С.Б. О казахах Средней Орды. – 2-е изд. доп. – Библиотека казахской этнографии. – Астана: Алтын кiтап, 2007. –Т.5. – 168 с.

 

Борсукбаева А.М.,

Научный сотрудник Музея истории казахстанской науки РГП «Ғылым ордасы»