Елбек Утепов всегда на пару шагов опережал своих сверстников. Даже учиться пошел не как все, а с пяти лет. В селе Абай Южно-Казахстанской области с отличием закончил школу, получил знак «Алтын белгi» и поступил в Евразийский национальный университет им. Л.Гумилёва на специальность «строительство». Потом «обычная» научная карьера – с отличием закончил магистратуру, в 24 года защитил докторскую диссертацию. Два года по программе Эрасмус Мундус обучался в магистратуре в Университете прикладных наук Каринтии (Австрия). В 29 лет получил звание Ассоциированный профессор (доцент). За время учёбы на практике освоил ключевые строительные профессии — инженер-сметчик, проектировщик, мастер участка.
Сегодня Елбек Бахитович Утепов – доцент кафедры «Проектирование зданий и сооружений» ЕНУ им. Л.Гумилева, младший партнер и начальник отдела НИОКР в компании CSI.

– Елбек, вы в первый раз участвовали в конкурсе научных проектов МОН РК? Как вы оцениваете организацию Конкурса молодых ученых, оценку, экспертизу проектов?

– В конкурсе научных проектов участвую не в первый раз. Ранее побеждал в конкурсе на грантовое финансирование по научным и (или) научно-техническим проектам на 2018-2020 годы. Стать победителем в подобных конкурсах сложно, но возможно. Немалую роль здесь играет качество заявки на участие в конкурсе, в составлении которой присутствуют определенные тонкости.

«Конкурсная документация с каждым новым конкурсом улучшается, становится более конкретизированной, ошибок становится меньше, но и требования к научному руководителю и ожидаемым результатам растут»

Я тоже разобрался в них не с первого раза, однако, считаю, что через это должен пройти каждый ученый, желающий получить одобрение на финансирование его проекта. Несомненно, конкурсная документация с каждым новым конкурсом улучшается, становится более конкретной, ошибок становится меньше, но и требования к научному руководителю и ожидаемым результатам растут. Конкурс молодых ученых – не исключение. В целом НЦГНТЭ и Комитет науки МОН РК проводит огромную работу по организации и продвижению научных проектов в нашей стране. Если давать оценку организации Конкурса молодых ученых, хочется отметить следующее:

«Данный конкурс дал возможность многим начинающим ученым испытать свои шансы. Ведь в предыдущих конкурсах нам приходилось конкурировать с матерыми учеными с большим опытом участия в конкурсах. Лично я понял, что конкуренция высока и расслабляться нельзя».

Для данного конкурса было выделено 9 млрд. тенге, и при среднемаксимальной стоимости одного проекта 75 млн. тенге, минимум 120 проектов могли получить заветное финансирование. Конкурсная документация была лучше, чем на прошлых конкурсах, появились таблицы для детальных расчетов бюджета проекта. Более того, можно было подавать заявку онлайн. Это удобно. Также ввели ЭЦП. Усилились требования к научным руководителям и к ожидаемым результатам проекта. Последнее считаю правильным решением. Статус ученого надо непрерывно подтверждать соответствующим качеством публикаций, чтобы ученая степень и звание не служили просто трофеем.

Что касается оценки проектов по формальным признакам, то я бы рекомендовал быть более требовательными и принципиальными в вопросах определения качества научных публикаций руководителей проектов.

Научная экспертиза проектов зарубежными учеными, по моему мнению, велась на достаточно высоком уровне. Хотя пришлось ждать её результатов очень долго. Наверное, на то были определенные причины. Например, чтобы было меньше влияния на решения ННС. Что касается экономической экспертизы, результатом которой стало сокращение бюджета многих проектов, считаю она была недостаточно обоснованной. Рекомендованные экспертом суммы слабо аргументированы.

«Заседания ННС год за годом становятся более прозрачными, что не может не радовать»

Рассмотрение всех проектов на заседаниях ННС проходило в режиме онлайн в течение нескольких дней, при этом любой мог смотреть видеотрансляцию. Хотя, зачастую были проблемы со звуком. В целом, заседания ННС год за годом становятся более прозрачными, что не может не радовать. Также радует тот факт, что долю значимости решения ННС сократили до 25%. Плачевный опыт предыдущих конкурсов показал, что проектам с ысокими баллами ГНТЭ финансирование не гарантировалось, было много претензий к ННС, присутствовал человеческий фактор.

Теперь же ученые будут еще больше стараться составлять качественные заявки. При всем при этом, на видеотрансляции я заметил, что некоторые члены ННС не изучили конкурсную документацию внимательно. Возможно, они думали, что максимальная сумма финансирования одного проекта составляет 75 млн. тенге. Однако, по конкурсной документации, сумма запрашиваемого финансирования, необходимая для реализации проекта – не более 10 000 МРП на соответствующий год реализации проекта. Соответственно, при учете ежегодного роста МРП на 2020, 2021 и 2022 годы, запрашиваемая сумма могла спокойно превышать 80 млн. тенге. Кстати, в конкурсной документации следовало бы указать размер МРП на соответствующие годы, во избежание подобных недомолвок.

«С начала конкурса до объявления результатов ушло более полугода, что безусловно огорчает»

Ежегодно проекты, начало которых по календарному плану рассчитано на 1 января соответствующего года, по факту начинаются с задержкой, что влияет на весь процесс реализации проекта и его результаты. Также произошло и с конкурсом молодых ученых. Здесь нельзя оправдаться эпидемией COVID-19, так как чрезвычайное положение ввели в конце марта 2020 года. По-хорошему, мы должны были подписывать договоры в декабре или январе. А из-за того, что проекты начались с 1 апреля 2020 года, всем пришлось кардинально менять свои бюджетные заявки. Ведь есть еще и ограничения на статью зарплат и прочих услуг, суммы, утвержденные ННС по годам, а также рекомендации экономической экспертизы. Все эти ограничения учесть одновременно было очень сложно.

Несмотря на недочеты, в конкурсе молодых ученых много улучшений по сравнению с предыдущими конкурсами. И я надеюсь, данная тенденция сохранится.

– Чем интересен ваш проект, в чем его уникальность и актуальность? Каких результатов вы хотите достичь, реализуя проект?

– На сегодняшний день в Казахстане наиболее распространенными методами контроля прочности железобетонных конструкций являются метод разрушения стандартных образцов и неразрушающий ударно-импульсный метод. В первом случае образцы изготавливаются в момент заливки конструкции и хранятся в стабильных температурно-влажностных условиях, отличных от условий строительной площадки, что не гарантирует соответствие наборов прочностей. Ударно-импульсный метод основывается на регистрации энергии при отстукивании конструкции в определенной точке, поэтому его результаты считаются достоверными конкретно в точке удара и неприменимы для всей конструкции. В целом, оба метода не дают полное динамичное представление о внутренних процессах, протекающих в теле конструкции. Также, из-за немалой трудоемкости и стоимости, контроль прочности регламентирован лишь 3, 7 и 28 сутками твердения бетона.

Альтернативным экономически эффективным методом неразрушающего контроля и мониторинга является применение встраиваемых датчиков, непрерывно замеряющих температуру и влажность в теле конструкции. Замеры позволяют рассчитать прочность бетона в каждый момент. В связи с высокой стоимостью, спецификой в эксплуатации и отсутствием регламентации действующими нормативами, зарубежные датчики не нашли применения на строительных площадках Казахстана.

Мой проект направлен на разработку и опытно-промышленное внедрение приемлемого для казахстанского потребителя беспроводного датчика для мониторинга железобетонных конструкций, и ориентирован на замещение его зарубежных аналогов. В этом и кроется актуальность моего проекта.

Исследование текущей ситуации и анализ лучших практик позволит добиться более низкой стоимости казахстанского продукта и расширенного функционала, в отличие от зарубежных аналогов. Внедрение разработки на строительных площадках окажет благоприятный экономический эффект, позволив снизить трудозатраты на испытания, улучшить качество и долговечность бетонных и железобетонных конструкций, а также сократить сроки строительства за счет более точного и своевременного контроля и непрерывного мониторинга.

Также, строительные компании сэкономят на этом большое количество накладных расходов (аренда техники, оплата труда рабочих, затраты на лабораторию и т.д.). Что касается уникальности проекта, то она заключается в решении главной проблемы всех существующих на сегодняшний день аналогов – ограничения протокола передачи данных. Дело в том, что датчики, помещаемые в тело бетона, синхронизируются со смартфоном при помощи Bluetooth, но у такого решения есть недостаток – арматура и бетон уменьшают радиус сигнала, а смартфон в состоянии одновременно соединиться только с одним устройством.

Таким образом, чтобы снять показания, например, со ста датчиков, рабочему необходимо сто раз подключать множество устройств, что, конечно же, является трудоемким и долговременным процессом.

«В моем проекте будет использован протокол дальнего действия и будет создан отдельный ресивер, который одновременно сможет принимать данные сразу со всех датчиков. Таким образом можно добиться максимальной оперативности и точности измерений, и абсолютно исключить человеческий фактор».

Рабочие, не выходя из помещения, сидя за компьютером или через смартфон смогут вести мониторинг прочности бетона в режиме реального времени.

Елбек Утепов всегда на пару шагов опережал своих сверстников. Даже учиться пошел не как все, а с пяти лет. В селе Абай Южно-Казахстанской области с отличием закончил школу, получил знак «Алтын белгi» и поступил в Евразийский национальный университет им. Л.Гумилёва на специальность «строительство». Потом «обычная» научная карьера – с отличием закончил магистратуру, в 24 года защитил докторскую диссертацию. Два года по программе Эрасмус Мундус обучался в магистратуре в Университете прикладных наук Каринтии (Австрия). В 29 лет получил звание Ассоциированный профессор (доцент). За время учёбы на практике освоил ключевые строительные профессии — инженер-сметчик, проектировщик, мастер участка.
Сегодня Елбек Бахитович Утепов – доцент кафедры «Проектирование зданий и сооружений» ЕНУ им. Л.Гумилева, младший партнер и начальник отдела НИОКР в компании CSI.

– Елбек, вы в первый раз участвовали в конкурсе научных проектов МОН РК? Как вы оцениваете организацию Конкурса молодых ученых, оценку, экспертизу проектов?

– В конкурсе научных проектов участвую не в первый раз. Ранее побеждал в конкурсе на грантовое финансирование по научным и (или) научно-техническим проектам на 2018-2020 годы. Стать победителем в подобных конкурсах сложно, но возможно. Немалую роль здесь играет качество заявки на участие в конкурсе, в составлении которой присутствуют определенные тонкости.

«Конкурсная документация с каждым новым конкурсом улучшается, становится более конкретизированной, ошибок становится меньше, но и требования к научному руководителю и ожидаемым результатам растут»

Я тоже разобрался в них не с первого раза, однако, считаю, что через это должен пройти каждый ученый, желающий получить одобрение на финансирование его проекта. Несомненно, конкурсная документация с каждым новым конкурсом улучшается, становится более конкретной, ошибок становится меньше, но и требования к научному руководителю и ожидаемым результатам растут. Конкурс молодых ученых – не исключение. В целом НЦГНТЭ и Комитет науки МОН РК проводит огромную работу по организации и продвижению научных проектов в нашей стране. Если давать оценку организации Конкурса молодых ученых, хочется отметить следующее:

«Данный конкурс дал возможность многим начинающим ученым испытать свои шансы. Ведь в предыдущих конкурсах нам приходилось конкурировать с матерыми учеными с большим опытом участия в конкурсах. Лично я понял, что конкуренция высока и расслабляться нельзя».

Для данного конкурса было выделено 9 млрд. тенге, и при среднемаксимальной стоимости одного проекта 75 млн. тенге, минимум 120 проектов могли получить заветное финансирование. Конкурсная документация была лучше, чем на прошлых конкурсах, появились таблицы для детальных расчетов бюджета проекта. Более того, можно было подавать заявку онлайн. Это удобно. Также ввели ЭЦП. Усилились требования к научным руководителям и к ожидаемым результатам проекта. Последнее считаю правильным решением. Статус ученого надо непрерывно подтверждать соответствующим качеством публикаций, чтобы ученая степень и звание не служили просто трофеем.

Что касается оценки проектов по формальным признакам, то я бы рекомендовал быть более требовательными и принципиальными в вопросах определения качества научных публикаций руководителей проектов.

Научная экспертиза проектов зарубежными учеными, по моему мнению, велась на достаточно высоком уровне. Хотя пришлось ждать её результатов очень долго. Наверное, на то были определенные причины. Например, чтобы было меньше влияния на решения ННС. Что касается экономической экспертизы, результатом которой стало сокращение бюджета многих проектов, считаю она была недостаточно обоснованной. Рекомендованные экспертом суммы слабо аргументированы.

«Заседания ННС год за годом становятся более прозрачными, что не может не радовать»

Рассмотрение всех проектов на заседаниях ННС проходило в режиме онлайн в течение нескольких дней, при этом любой мог смотреть видеотрансляцию. Хотя, зачастую были проблемы со звуком. В целом, заседания ННС год за годом становятся более прозрачными, что не может не радовать. Также радует тот факт, что долю значимости решения ННС сократили до 25%. Плачевный опыт предыдущих конкурсов показал, что проектам с ысокими баллами ГНТЭ финансирование не гарантировалось, было много претензий к ННС, присутствовал человеческий фактор.

Теперь же ученые будут еще больше стараться составлять качественные заявки. При всем при этом, на видеотрансляции я заметил, что некоторые члены ННС не изучили конкурсную документацию внимательно. Возможно, они думали, что максимальная сумма финансирования одного проекта составляет 75 млн. тенге. Однако, по конкурсной документации, сумма запрашиваемого финансирования, необходимая для реализации проекта – не более 10 000 МРП на соответствующий год реализации проекта. Соответственно, при учете ежегодного роста МРП на 2020, 2021 и 2022 годы, запрашиваемая сумма могла спокойно превышать 80 млн. тенге. Кстати, в конкурсной документации следовало бы указать размер МРП на соответствующие годы, во избежание подобных недомолвок.

«С начала конкурса до объявления результатов ушло более полугода, что безусловно огорчает»

Ежегодно проекты, начало которых по календарному плану рассчитано на 1 января соответствующего года, по факту начинаются с задержкой, что влияет на весь процесс реализации проекта и его результаты. Также произошло и с конкурсом молодых ученых. Здесь нельзя оправдаться эпидемией COVID-19, так как чрезвычайное положение ввели в конце марта 2020 года. По-хорошему, мы должны были подписывать договоры в декабре или январе. А из-за того, что проекты начались с 1 апреля 2020 года, всем пришлось кардинально менять свои бюджетные заявки. Ведь есть еще и ограничения на статью зарплат и прочих услуг, суммы, утвержденные ННС по годам, а также рекомендации экономической экспертизы. Все эти ограничения учесть одновременно было очень сложно.

Несмотря на недочеты, в конкурсе молодых ученых много улучшений по сравнению с предыдущими конкурсами. И я надеюсь, данная тенденция сохранится.

– Чем интересен ваш проект, в чем его уникальность и актуальность? Каких результатов вы хотите достичь, реализуя проект?

– На сегодняшний день в Казахстане наиболее распространенными методами контроля прочности железобетонных конструкций являются метод разрушения стандартных образцов и неразрушающий ударно-импульсный метод. В первом случае образцы изготавливаются в момент заливки конструкции и хранятся в стабильных температурно-влажностных условиях, отличных от условий строительной площадки, что не гарантирует соответствие наборов прочностей. Ударно-импульсный метод основывается на регистрации энергии при отстукивании конструкции в определенной точке, поэтому его результаты считаются достоверными конкретно в точке удара и неприменимы для всей конструкции. В целом, оба метода не дают полное динамичное представление о внутренних процессах, протекающих в теле конструкции. Также, из-за немалой трудоемкости и стоимости, контроль прочности регламентирован лишь 3, 7 и 28 сутками твердения бетона.

Альтернативным экономически эффективным методом неразрушающего контроля и мониторинга является применение встраиваемых датчиков, непрерывно замеряющих температуру и влажность в теле конструкции. Замеры позволяют рассчитать прочность бетона в каждый момент. В связи с высокой стоимостью, спецификой в эксплуатации и отсутствием регламентации действующими нормативами, зарубежные датчики не нашли применения на строительных площадках Казахстана.

Мой проект направлен на разработку и опытно-промышленное внедрение приемлемого для казахстанского потребителя беспроводного датчика для мониторинга железобетонных конструкций, и ориентирован на замещение его зарубежных аналогов. В этом и кроется актуальность моего проекта.

Исследование текущей ситуации и анализ лучших практик позволит добиться более низкой стоимости казахстанского продукта и расширенного функционала, в отличие от зарубежных аналогов. Внедрение разработки на строительных площадках окажет благоприятный экономический эффект, позволив снизить трудозатраты на испытания, улучшить качество и долговечность бетонных и железобетонных конструкций, а также сократить сроки строительства за счет более точного и своевременного контроля и непрерывного мониторинга.

Также, строительные компании сэкономят на этом большое количество накладных расходов (аренда техники, оплата труда рабочих, затраты на лабораторию и т.д.). Что касается уникальности проекта, то она заключается в решении главной проблемы всех существующих на сегодняшний день аналогов – ограничения протокола передачи данных. Дело в том, что датчики, помещаемые в тело бетона, синхронизируются со смартфоном при помощи Bluetooth, но у такого решения есть недостаток – арматура и бетон уменьшают радиус сигнала, а смартфон в состоянии одновременно соединиться только с одним устройством.

Таким образом, чтобы снять показания, например, со ста датчиков, рабочему необходимо сто раз подключать множество устройств, что, конечно же, является трудоемким и долговременным процессом.

«В моем проекте будет использован протокол дальнего действия и будет создан отдельный ресивер, который одновременно сможет принимать данные сразу со всех датчиков. Таким образом можно добиться максимальной оперативности и точности измерений, и абсолютно исключить человеческий фактор».

Рабочие, не выходя из помещения, сидя за компьютером или через смартфон смогут вести мониторинг прочности бетона в режиме реального времени.

На текущем этапе проекта имеется прототип устройства, который в дальнейшем будет усовершенствован. Ожидания от результатов проекта у меня высокие. По опросам крупных строительных компаний г. Нур-Султан виден спрос на данную разработку. В первую очередь, я ожидаю проведение успешных пилотных испытаний в гг. Нур-Султан и Алматы, которые докажут эффективность нашего датчика. Далее имеются планы на коммерциализацию данного проекта на всей территории Казахстана. Что касается научных результатов, то ожидается получение патента и авторских прав, выпуск монографии, публикация статей в зарубежных и местных рецензируемых научных журналах.

– В научной карьере многое зависит от коммуникаций с коллегами, в том числе из других стран. С кем вы сотрудничаете из зарубежных ученых?

– Да, безусловно, коммуникация с коллегами играет большое значение в научной среде. Я сотрудничаю и с местными, и зарубежными организациями и учеными. Прежде всего это обмен опытом и знаниями, а дальше и выполнение совместных международных проектов. Знакомство с коллегами происходят зачастую во время участия в конференциях. Одним из таких коллег является Aniskin Aleksej из University North, Хорватия, который также состоит в исследовательской группе моего проекта в качестве зарубежного ученого.

– Что для вас лично значит победа в конкурсе молодых ученых?

– Для меня победа в конкурсе молодых ученых значит многое. Во времена докторантуры я часто являлся свидетелем того, как сотрудники ВУЗа становились победителями научных конкурсов на реализацию их проектов, сам иногда помогал с оформлением заявок или написанием статей. С того времени у меня появилась цель выиграть в подобном конкурсе, чтобы реализовывать свои идеи. Идей у меня было достаточно много, однако, на тот момент я не проходил по конкурсным требованиям – не было ученой степени и опыта. Сейчас, когда у меня есть опыт, я испытываю одновременно большую гордость и ответственность за свои проекты. Ведь в проекте кроме меня есть и другие участники, которым надо вовремя платить зарплату, координировать все работы по срокам и по запланированному бюджету и т.д.

– Кого Вы считаете своими учителями в профессиональном плане?

– Своими наставниками в профессиональном плане считаю д.т.н., профессора Жусупбекова А.Ж. и PhD, доцента Лукпанова Р.Е. Они являлись моими научными руководителями. Именно они привили мне основы научной этики, навыки написания статей и проведения исследований, за что я им благодарен. Также нельзя не отметить вклад PhD, кандидата технических наук Енкебаева С.Б., кандидата технических наук Цыгулева Д.В., PhD Шахмова Ж.А., PhD Базарбаева Д.О. и PhD доцента Тулебековой А.С. С самого начала моей научной деятельности они во многом поддерживали меня, а сейчас мы с ними являемся коллегами. Во многом пример этих людей вдохновил меня на продолжение своей научной карьеры.

Материал подготовлен Т.Бажовой

https://nauka.kz/page.php?page_id=16&lang=1&news_id=8772