Усиливающаяся роль Китая как государства в мировой политике, экономике, финансах, торговле, науке, информатике необыкновенна. Существенными доводами для этого, помимо того, что Китай один из первых по величине экономик в мире, являются демографический фактор (самая населенная страна мира), статусный (постоянный член Совета Безопасности ООН) и военно-политический (ракетно-ядерное оружие). Но главными основаниями превращения страны в одну из ведущих фигур на международно-политической арене стали эффективность внутренних преобразований и беспрецедентно высокие темпы роста экономики за последние тридцать лет. По мере изменений в благосостоянии граждан, менялись стратегия и внешнеполитические приоритеты страны.

Основа официальной внешнеполитической стратегии Китайской Народной Республики в настоящий момент состоит из пяти принципов мирного сосуществования, теории «мира и развития» Дэн Сяопина, теории «гармоничного мира Ху Цзиньтао» и концепции «китайской мечты» Си Цзиньпина. В этом представляется особый случай постепенного развития политической системы государства. Политическая стабильность в Китае, традиционно обеспечивается в результате эволюции всех областей политической жизни при сохранении основы существующих политических механизмов.

Пять принципов мирного сосуществования впервые были озвучены в 1953 году премьером Госсовета Китайской Народной Республики Чжоу Эньлаем и включают в себя: взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности; взаимное ненападение; невмешательство во внутренние дела друг друга; равенство и взаимная выгода; мирное сосуществование. Эти принципы входят в Конституцию Китайской Народной Республики (1982), и считаются тем базисом, на основе которого Китай устанавливает и развивает дружественные отношения со всеми странами мира. Хотя с момента своего создания в 1949 году и вплоть до наших дней КНР не раз меняла собственную стратегию внешней политики. Это было связано, прежде всего, с внутриполитическими изменениями, ужесточением или смягчением идеологической составляющей, экономическими и политическими моментами во времена правления Мао Цзэдуна.

После смерти Мао Цзэдуна в 1976 году, началась новая эпоха в истории Китая. Свою «теорию мира и развития» лидер КНР Дэн Сяопин начал с предложения провести в стране масштабные экономические, социальные и политические реформы. Процесс начавшихся в стране перемен, Дэн Сяопин охарактеризовал как вторую революцию после 1949 года, но революция в смысле «революционного обновления социализма на его собственной основе путем самосовершенствования», а не направленная на слом старой надстройки и против какого-либо общественного класса. Курс «четырех модернизаций», утвержденный в середине 70-х годов, преследовал цель преобразования в четырех областях — сельском хозяйстве, промышленности, армии, науке и технике. Если политика «четырех модернизаций» отражала материальное содержание реформы, то суть идейно политической линии представляли «четыре основных принципа»: социалистический путь развития, демократическую диктатуру народа, руководство компартии, марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна [1].

Дэн Сяопин продвигал концепцию открытости Китая миру, его активной интеграции в глобальную систему мировой политики и экономики. Эта теория получила название «социализм с китайской спецификой». Она допускала, что сохраняя социалистическую систему, экономику можно постепенно переориентировать на капиталистический рыночный путь. Тезис Мао Цзэдуна о том, что «бедный социализм лучше, чем богатый капитализм», был подвергнут сомнению и пересмотрен.

С середины 80-х годов, под руководством Дэн Сяопина, вырабатывается концепция многополюсного мира, в котором КНР должна занять подобающее ей место одного из «центров силы» не только в Азии, но и в мире в целом. Все это требовало фундаментальной модернизации экономики КНР, пересмотра концепции внешней политики и подразумевало расширение географических и внешнеполитических интересов страны, перехода к глобальным изменениям в стране и обществе. Однако для начала осуществления модернизации экономики требовались огромные средства, и именно в связи с недостатком в стране собственных средств было решено открыть Китай для иностранных инвесторов.

Новая внешнеполитическая концепция предполагала как экономическую, так и политическую, культурную, социальную открытость страны миру. Политика открытости Китая Дэн Сяопина, была продолжена теорией «гармоничного мира» впервые выдвинутой председателем КНР Ху Цзиньтао, в сентябре 2005 года на собрании по случаю 60-летней годовщины ООН.

Основные положения новой концепции были раскрыты им в 2006 году, во время выступления в Йельском университете. В теории «гармоничного мира» имеется в виду построение «гармоничной» Азии и «гармоничного мира», а также содействие миру, развитию и кооперации во всем мире, расширение и развитие международных связей Китая. В ее основе традиционные китайские «гармоничные» ценности, так как, социальная гармония всегда являлась неотъемлемой частью менталитета китайского народа, поэтому Китай сейчас выступает в роли строителя гармоничного общества. Китайская Народная Республика выступает за хорошие отношения с соседними странами и стремится к тому, чтобы все государства мира жили в гармонии друг с другом [2].

Выступая в 2007 году на XVII съезде КПК, главными требованиями дальнейшего развития страны Ху Цзиньтао назвал решение социальных и экологических проблем, «гармонизацию» общественных отношений, приверженность рыночным реформам, укрепление правовой системы в рамках однопартийной «народной демократии», усиление международного влияния Китая и продвижение во внешней политике лозунга создания «гармоничного мира». В контексте создания «гармоничного общества» и «гармоничного мира» особое место отводилось научной концепции развития. Он подчеркнул, что важнейшим содержанием научной концепции развития является само развитие. В центре этой концепции сам человек, как основа основ [3].

Осуществление строительства «гармоничного мира» немыслимо без реализации научной концепции развития, а «гармоничный мир», согласно китайскому видению, необходимое условие существования человечества в рамках современных тенденций глобализации. «Гармоничный мир» – это устойчивое развитие и разумное использование невоспроизводимых ресурсов и энергоресурсов, преодоление различий между Югом и Севером и победа над страданиями человечества: бедностью, болезнями, войнами, насилием и террором [4].

Согласно Ху Цзиньтао, основное положение теории «гармоничного мира» заключается в сотрудничестве всех политических игроков мировой арены для обеспечения всеобщей безопасности, установления продолжительного, устойчивого по предсказуемости мира и всеобщего процветания. Преследуя в своей внешней политике цель построения «гармоничного мира», Китайская Народная Республика «будет стараться, строго соблюдая принципы ООН, активно участвовать в международных делах, выполнять международные обязательства, содействовать установлению нового, справедливого, разумного мирового порядка» [5].

Как отмечают эксперты, «выдвинутая Китаем теория гармоничного мира имеет много общего с распространенной в мире теорией глобального управления.

В обеих теориях проявляется забота об общей судьбе человечества, и они выступают против односторонних действий более сильных и развитых государств, против гегемонии и имперского поведения. Там и там, подчеркивается решение общих вопросов каждого государства через международное сотрудничество, и также выступают против «мира, управляемого Америкой». В обеих подчеркивается повышение роли ООН и обе настойчиво утверждают новый мировой политико-экономический порядок. Это китайский взгляд на глобальное управление, это мировоззрение Китая в условиях новых реалий и тенденций в изменяющемся мире» [6].

Сама идея строительства «гармоничного мира» и осуществления мирного развития является не только стратегической концепцией, но и идейной основой внешней политики Китая. «Гармоничный мир» – это конечная цель, достижение которой и будет направлять деятельность КНР на международной арене, говорилось в выступлении председателя Ху Цзиньтао.

В 2012 году, после прихода к власти нового лидера КПК Си Цзиньпина, была предложена новая внешнеполитическую концепция – «китайская мечта». В концепции говорится о построение справедливого общества, общества, в котором граждане страны будут жить в достатке, а Китай займет на мировой арене то место, которое соответствовало бы достигнутым государством успехам в экономике и политике и отражало возросшую военную мощь страны. Как заявил председатель Си Цзиньпин, «китайская мечта» – это общая цель всего китайского народа и желание каждого отдельно взятого гражданина страны, и для ее осуществления будут прикладываться неустанные усилия [7].

В реализации данной концепции огромную роль будет играть молодое поколение китайцев. К 2049 году, т. е. к 100-летию образования КНР, необходимо построить богатое, могучее, демократическое, цивилизованное гармоничное социалистическое современное государство [8].

В мае 2013 года Си Цзиньпин в интервью подчеркнул, что Китай будет не только развиваться сам, но и нести ответственность за развитие всего мира и вносить вклад в это развитие, создавать блага не только для народа Китая, но и для народов всего мира: «Осуществление китайской мечты принесет миру мир, а не потрясения, это шанс, а не угроза» [9].

За последние десятилетия, внешняя политика КНР претерпела существенные изменения. В ней обозначился общий тренд на повышение международного престижа Китая как страны дружественной и миролюбивой, открытой для различных форматов международного сотрудничества.

Действуя в соответствии установленным задачам, основными приоритетами внешней политики Китая стало развитие отношений: 1) с ведущими странами мира: (США, Россией, Францией, Германией, Великобританией); 2) с соседями: (прежде всего с Японией, Кореей, странами Юго-Восточной Азии); 3) с развивающимися странами Африки и Латинской Америки [10].

Самым важным и ключевым для Китая явилось налаживание выгодных для себя механизмов международного взаимодействия с США. Основанием этого служило полное доминирование Америки во всех мировых процессах за последние полвека, в силу немалых экономических возможностей, высокой динамики научно-технического развития и повсеместном использовании своих громадных военно-политических ресурсов. Благодаря, тесному сотрудничеству с мировыми лидерами, осторожной и взвешенной политике Китаю удалось войти в международную систему, на уровень ведущих стран и даже опередить их по многим параметрам.

На сегодняшний день, Китай превратился в крупнейшую экономическую величину и весомо обозначил свое присутствие во многих районах мира. Теперь уже в статусе одного из лидеров мировой экономики, не ему, а другим приходиться беспокоиться по поводу того, как они приспособятся к новой роли Китая. Таким образом, США и Китай выступают сегодня в качестве игроков первого ранга на международной арене и могут быть для международной системы, как источником серьезных стрессов, так и выгодным партнером экономического взаимодействия с другими участниками международной жизни.

В Соединенных Штатах и в Китае существует понимание того, что глубокая экономическая взаимозависимость, развитые торговые, инвестиционные, финансовые связи друг с другом – это необходимая и желательная часть экономического развития. Но в долгосрочной перспективе они являются как минимум, соперниками в Азиатско-Тихоокеанском регионе и, как максимум, военными противниками. В американской стратегии национальной безопасности, Китай обозначен как конкурент и потенциальный противник, пока региональный, но с возможностью расширения своего влияния в глобальном масштабе. Соответственно, планы американского военного командования ориентированы в долгосрочном периоде на сдерживание Китая.

Торговое противостояние, инициированное в марте 2018 г. администрацией американского президента Д. Трампа, четко отражает эту стратегию в действии. Если в краткосрочном периоде реализуется попытка сокращения торгового дефицита с Пекином, то в долгосрочной перспективе идет противодействие технологическому развитию противника. Китайская телекоммуникационная компания «Хуавэй» является мировым лидером в сфере сотовых технологий, и в которой Вашингтон, конечно, видит угрозу своей кибербезопасности[11].

Помимо 5G, технологические сражения сегодня ведутся между двумя супердержавами в таких важнейших инновационных областях как искусственный интеллект, квантовые технологии, полупроводники, беспилотные автомобили. Поэтому совершенно очевидно, что противоречия в технологической сфере между США и Китаем в ближайшие годы будут только нарастать. Именно из-за успехов в сфере развития технологий Китая президент Трамп и начал вскоре тотальную торговую и экономическую войну с Пекином, которая включает в себя меры экспортного контроля, пошлины, введения санкций против крупнейших китайских компаний, государственных организации и официальных лиц.

Китай ответил зеркальным повышением тарифов на американские товары и ввел санкции против американских НПО, поддерживающих протесты в Гонконге и за вмешательство во внутренние дела КНР. Почти двухлетнее противостояние в торговой войне, стоившее многомиллиардных потерь для мировой экономики завершилось перемирием и 15 января США с Китаем подписали первую часть торгового соглашения[12].

Однако между двумя сверхдержавами сохраняются существенные противоречия, которые могут вылиться в новый виток войны пока торговой и рецессию на мировых финансовых рынках. Стратегическое противостояние Китая и США оказывает существенное влияние на взаимотношения Китая с соседними странами Индо-Тихоокеанского региона (ИТР). Крупнейшие и технологически развитые экономики региона Япония и Южная Корея, входят в список ведущих союзников Вашингтона.

В настоящем времени, Япония и Южная Корея, обеспокоенные растущей военно-морской мощью Китая укрепляют военно-политическое сотрудничество с американцами. Самым проблемным сегодня в отношениях между Китаем и Японией, помимо прошлых исторических обид, остается вопрос о принадлежности островов Восточно-Китайского моря. Оно является ключевым источником трений между двумя странами. Вполне естественно, что для Японии и Южной Кореи существует крайняя заинтересованность в развитие взаимной торговли, инвестиционного сотрудничества и обмена технологиями с КНР. Однако перед ними стоит весьма сложная задача, как идти на развитие экономических отношений с КНР, не затрагивая интересов США.

Стороны также пытаются продвигать выгодный трехсторонний проект создания Зоны свободной торговли. Другим аргументом для сближения трех ведущих государств региона становится угроза и ядерный шантаж со стороны КНДР. В связи с тем, что переговоры между президентом США Дональдом Трампом и северокорейским лидером Ким Чен Ыном не принесли никаких результатов, особо значимой становится роль Пекина в урегулирования напряженности на Корейском полуострове. «Интересы и позиции всех стран региона относительно проблемы Корейского полуострова совпадают. Все стороны выступают за защиту мира и стабильности на Корейском полуострове, за решение проблемы посредством диалога»,— заявил в ходе недавней встречи с южнокорейским президентом председатель КНР Си Цзиньпин[13].

В общих чертах, отношения стран региона в настоящее время обусловлены целым комплексом противоречивых экономических, геополитических, региональных и территориальных явлений. Как будут дальше развиваться эти взаимоотношения зависит от международной ситуации в целом и способности лидеров стран региона найти пути к полному примирению и взаимовыгодному сотрудничеству без оглядки на внешние силы.

Несмотря на некоторое замедление роста китайской экономики за последние годы, по данным МВФ, темпы ее роста все еще превосходят мировые, более чем в 2 раза. Вместе с ростом экономики увеличивается, что естественно, и влияние КНР на международной арене. Этому также способствовало провозглашение инициативы «Один пояс и один путь», где Китай уже позиционируется в роли одного из глобальных лидеров. Как подчеркнул руководитель КНР Си Цзиньпин, «Китай будет активно стимулировать международное сотрудничество в рамках инициативы «Один пояс и один путь», всеми силами обеспечивать политическую координацию, взаимосвязанность инфраструктуры, бесперебойную торговлю, свободное передвижение капитала и взаимное сближение чаяний народов, чтобы создать новые площадки международного сотрудничества, придать новые импульсы совместному развитию» [14].

Как мы знаем, данная инициатива предполагает реализацию двух мега-проектов — «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской Шелковый путь XXI века». По утверждению Китайской стороны, инициатива «Один пояс и один путь», в отличие от политики США, направленной на сохранение своего единоличного лидерства, предлагает международное сотрудничество, взаимосвязанность инфраструктур, свободную торговлю, финансовую интеграцию, согласование национальных стратегий, совместное строительство и совместное использование результатов этой инициативы государствами, находящимися вдоль «Одного пояса и пути» [15].

Реализация инициативы, особенно проекта «Морской Шелковый путь XXI века» предполагает превращение Китая в «сильную морскую державу», что в свою очередь рассматривается как неотъемлемая и важная составная часть «великого возрождения китайской нации». В тоже время, для исполнения проекта необходимо расширение морского стратегического пространства Китая. Особую озабоченность у США вызывает строительство Китаем портов и участие в развитии портовой инфраструктуры в Пакистане, Бангладеш и других странах, а также расширением не только гражданского, но и военно-морского присутствия Китая в Индийском океане и Персидском заливе.

Вполне очевидно, что превращение КНР в «сильную морскую державу» не может не оказывать влияния на страны Юго-Восточной Азии (ЮВА), значительная часть китайских планов находится, в том числе, и в Южно-Китайском море (ЮКМ), которая является зоной стратегических интересов и суверенных прав государств данного региона. Пекин предлагает странам ЮВА концепцию совместного развития, подкреплённую значительными финансовыми и материальными ресурсами, а также возможность подключения к китайской инициативе «Один пояс и один путь»[16].

По мнению многих американских экспертов, создание нового морского «Шелкового пути» позволит КНР в еще большей степени оказывать давление на страны ЮВА. Тем не менее, в результате начавшейся в регионе реализации китайской инициативы наметилось заметное снижение напряжённости в ЮКМ и общее потепление в отношениях между сторонами, которое свидетельствует о том, что стратегия КНР по формированию добрососедских отношений по периметру своих границ приносит свои плоды. Однако, с учетом сложных и напряженных взаимоотношений с США и той враждебной риторики звучащей в последнее время со стороны официальных лиц этой страны, вполне возможно, что Вашингтон постарается не допустить дальнейшего развития проекта морского «Шелкового пути» и как худший вариант, постарается перекрыть основные морские торговые пути КНР. Другой мега-проект, продвигаемый КНР «Экономический пояс Шелкового пути» (ЭПШП) проходит по территории стран Центральной, Южной Азии, России и Ближнего востока.

В сухопутной части «Нового шелкового пути» предполагается строительство трёх железнодорожных коридоров. Северный коридор пройдёт через территорию России, а центральный и южный – через территорию Центральной и Южной Азии. В последующем железнодорожные коридоры будут дополнены автомобильными коридорами. Согласно официальным источникам, длина трассы центрального коридора составит 8400 км и соединит Китай, Казахстан, Россию и Европу.

По территории Китая пройдет 3400 км, по Казахстану – 2800 км, и по России пройдет около 2200 км дороги. Южный коридор трассы «Нового шелкового пути» протянется по территориям Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Ирана, Ирака, Сирии Турции, далее в Европу через Болгарию, Румынию и Чехию в Германию. Путь предполагает протяженность около 6500 км, из которых 4000 км пройдет по китайской территории от Тихоокеанского побережья до западных границ КНР [17].

Китай является одним из основателей Шанхайской организации сотрудничества. Участие в ее деятельности китайское руководство рассматривало как стратегический приоритет в отношениях со странами Центральной Азии (ЦА) и с Россией. При этом КНР всегда делала акцент на экономической составляющей сотрудничества.

На сегодняшний день КНР слишком зависит от состояния дел в центрально-азиатском регионе. Это и поставки энергоресурсов: прежде всего из Казахстана, Туркменистана и Узбекистана. Это и торговые маршруты, которые свяжут Китай с Европой и таким образом снизят зависимость КНР от морских коммуникаций, которые контролируются Соединенными Штатами и как уже сказано, могут быть ими перекрыты.

Основной целью внешней политики Китая в ЦА вначале являлось создание зоны безопасности на западных рубежах КНР, как и недопущение вхождения региона в орбиту влияния США и прихода к власти в центрально азиатских странах недружественных режимов. Постепенное усиление присутствия КНР в ЦА было связано с наращиванием проектно-инвестиционной активности в первую очередь в сырьевых отраслях, развитием трубопроводных и других транспортных проектов для «вывоза сырьевых ресурсов» и дальнейшим открытием рынков государств региона для сбыта китайской продукции, а также соответствующим кредитно-финансовым и политическим сопровождением этих усилий.

Интерес Китая к сотрудничеству с Республикой Казахстан (РК) связан, еще и с геоэкономическими условиями, в которых находится республика. Помимо богатств недр среднеазиатской страны, несомненным преимуществом РК, с точки зрения Пекина является транзитный потенциал. Однако для того, чтобы реализовать его в полной мере, КНР необходимы инвестиции в модернизацию транспортной инфраструктуры РК, что вполне укладывается в китайскую концепцию ЭПШП. На сегодняшний день сотрудничество между Казахстаном и Китаем развивается во многих сферах экономики, работает совместная рабочая группа по сопряжению ЭПШП и «Нурлы жол».

Основное направление в сопряжении ЭПШП и «Нурлы жол», как было изначально и запланировано, это развитие транспортной и логистической инфраструктуры на территории Казахстана. Главным для Казахстана является создание логистических центров на территории страны и упрощение процедур (таможенных, налоговых, финансовых и т.д.) в целях расширения транзита и объемов взаимной торговли[18].

Руководство Китая вполне осознает важность Казахстана для реализации проекта ЭПШП и вкладывает значительные средства в экономику страны в виде прямых инвестиций, займов, а также существует договоренность об участии китайской стороны в вопросах развития несырьевого сектора экономики Казахстана, предусматривающая создание совместных фондов финансирования проектов развития в индустриальной сфере и обрабатывающей промышленности.

Заинтересованность Китая в Казахстане еще в том, что КНР имеет долгосрочные планы развития своих западных регионов, которые граничат со странами ЦА. Западный регион КНР это, прежде всего, Синьцзянь Уйгурский автономный район (СУАР), самая большая по площади территориально-административная единица КНР.

СУАР занимает шестую часть территории Китая и граничит с Казахстаном, Монголией, Киргизией, Таджикистаном, Россией, а также с Афганистаном, Индией и Пакистаном. Соседство с таким количеством стран предопределило наличие представителей 47 национальностей, проживающих в СУАР, но уйгуры мусульмане считаются коренным населением региона. Уйгуры говорят на языке тюркской группы, что сближает их с народами Средней и Центральной Азии, а также Турции [19].

СУАР включен в программу «Экономический пояс Шёлкового пути» (ЭПШП), что дает району перспективу развития инфраструктуры и экономики в целом. Этот регион богат полезными ископаемыми (40% запасов угля, 1/3 нефти КНР). Через территорию СУАР в Центральный Китай проходят газопроводы и нефтепроводы из ЦА. Таким образом, энергоснабжение экономики КНР во многом зависит от стабильной обстановки в СУАР [20].

В силу исторического прошлого региона здесь сильны сепаратистские настроения. До 2016 года радикальные элементы, финансируемые, по утверждению КНР, извне часто организовывали террористические акты в регионе. Кроме того, несколько тысяч уйгуров принимали участие в боевых действиях в Сирии на стороне оппозиции, рассматривая свое участие там как тренировку для борьбы за независимость.

В целях недопущения дестабилизации в данном регионе страны, центральные власти проводят в СУАР политику борьбы с экстремизмом, сепаратизмом и терроризмом, основными угрозами современности. Все эти факторы в совокупности дают возможность геополитическим противникам КНР нагнетать традиционно существующие антикитайские настроения среди населения государств региона, в рамках противодействия развитию проекта ЭПШП.

Все это делается через раздувание слухов и мифов о происходящем в Китае, в частности в СУАР. По поводу китайской угрозы для Казахстана, нужно признать, что отсутствуют серьезные исследования и публикации официальных данных о влияние китайского фактора на территорию Казахстана. Закрыты информации о численности, географии расселения, структуре трудовых мигрантов из КНР и проблемах в их среде. Недоступны информации о крупных казахстанско-китайских торгово-экономических, инвестиционных проектах. Именно эти факты порождают «мифы», сопровождающие казахстанско-китайские отношения, и фобии по отношению к Китаю.

Необходимость исследования китайского фактора для Казахстана определяется не только новизной как экономического явления и слабой изученностью, но и отсутствием опыта реагирования на «китайскую экономическую экспансию» в Казахстане, а значит, существует потребность в формировании аналитической базы для принятия решений в этой области.

 

Список литературы

  1. Делюсин Л.П. Китай в поисках путей развития. МГУ и Институт Стран Азии и Африки, Москва, Муравей 2004г. 448 с.;
  2. Абрамов В.А. Ценностный потенциал китайского «могущественного культурного государства» в проекциях глобального развития: монография. Москва, Восточная книга, 2014. 253с.;
  3. Ху Цзиньтао об углубленном претворении в жизнь научной концепции развития // «Женьминь Жибао» онлайн. Октябрь 2007 г. URL: http://russian.people.com. cn/31521/6283410.html;
  4. Ли Син. Внешнеполитическая философия современного Китая: о связи между научным развитием и гармоничным миром // Россия и Китай в евразийской интеграции. Сотрудничество или соперничество? Санкт- Петербург: Нестор-история, 2015. 350 с.;
  5. Сун Сейфен. Теория о гармоничном мире и исследования международных отношений // Jiaoyu kexue yanjiu [науч. воспитание и исследования]. 2007. № 11. c. 59–70.;
  6. Yue Keping. Hexie shijie linian xia de zhongguo waijiao和谐世界理念下的中国外交 [Китайская дипломатия в рамках концепции гармоничного мира] // Liaowang xinwen zhoukan 瞭望新闻周刊[еженед. обзор период. печати]. 2007. № 17.;
  7. Познакомить мир с «китайской мечтой». Март 2013. URL: http://russian.people. com.cn/31521/8154196.html;
  8. Цзиньпин: 2049 году КНР станет модернизованной социалистической страной // https://regnum.ru/news/2335364.html;
  9. Проханов А. А., Делягин М. Г., Глазьев С. Ю. Крах однополярного мира. Книжный мир, 2019 г. 512 с.;
  10. Wang yizhou. 中国外交十特色 [десять особенностей китайской дипломатии]. 2008 г. URL: http:// www.docin.com/p-28513220.html;
  11. Разрешат ли Huawei участвовать в переходе Германии на 5G?. 30.01.2019// https://www.dw.com/ru/разрешат-ли-huawei-участвовать-в-переходе-германиина-5g/a-47298621;
  12. Конец войны: Китай и США пошли на сделку. // https://www.gazeta.ru/ business/2020/01/15/12912254.shtml;
  13. Три державы сплотились вокруг Корейского полуострова. 25.12.2019 // https:// www.kommersant.ru/doc/4206545;
  14. Си Цзиньпин. Доклад на XIX съезде Коммунистической партии Китая. Пекин.18 октября 2017 г. // Синьхуа, 3.11.;
  15. Прекрасные перспективы и практические действия по совместному созданию Экономического пояса Шелкового пути и Морского Шелкового пути XXI века / МИД КНР, 28.03.2015. Режим доступа: http://www.fmprc.gov.cn/rus/zxxx/t1254925. shtml. 2017;
  16. Китайский глобальный проект для Евразии: постановка задачи (аналитический доклад) / А.В. Лукин, С.Г. Лузянин, Ли Синь, И.Е. Денисов, К.Л. Сыроежкин, А.С. Пятачкова; Центр изучения кризисного общества. М.: Научный эксперт, 2016. С. 15.;
  17. Новый шелковый путь // Транспорт России: офиц. печат. орган М-ва транспорта РФ. URL: http://transportrussia.ru/transportnaya-politika/novyy-shelkovyy-put.html;
  18. О подписании Плана сотрудничества по сопряжению Новой экономической политики «Нұрлы Жол» и строительства «Экономического пояса Шелкового пути» между Правительством Республики Казахстан и Правительством Китайской Народной Республики // http://egov.kz/cms/ru/law/list/P1600000518;
  19. Уйгуры. Кто такие. История народа – http://xn--e1adcaacuhnujm.xn-p1ai/ujgury. html;
  20. Синьцзян – ядро ЭПШП. // https://isca.kz/ru/analytics-ru/2760.

 

Нурлан Сейдин – заместитель генерального директора по научной работе и международной деятельности РГП «Ғылым ордасы» КН МОН РК, кандидат исторических наук;

Канат Масабаев – докторант PhD КазНУ им. аль-Фараби и Института востоковедения им. Р.Б.Сулейменова КН МОН РК.

 

Статья опубликована в научном журнале «Казахстан – Спектр» №4, 2020 г. – С. 51-62. http://www.kisi.kz/images/izdanie/%D0%A1%D0%BF%D0%B5%D0%BA%D1%82%D1%80_/_4_2020.pdf